Заметив мой подозрительный взгляд, дядюшка добродушно прогудел:

– Да нет, здесь все чисто. Заклинание вечной красы. Трувисил, купец, для своей дочки заказал. Больно уж она у него страшна! Носатая, волосы жидкие, лицо в прыщах, на губе усы, как у имперского гвардейца. Вот отец и решил: пусть хоть в зеркале хорошенькой побудет.

Заклинание вечной красы? Что—то я, глядя на себя, никакой такой красы не заметил!

– Учиться тебе надо прилежней, сынок, – вздохнул дядя, словно прочитав мои мысли. – Это чары персональные, действуют только на одного человека. Остальные видят свое обычное отражение.

– Охота была, – привычно отмахнулся я. – Все равно толку никакого не будет.

– Не скажи, Рик. Если ты насчет своего происхождения переживаешь, так твоей вины в том нет. А судьба иной раз такие повороты делает… сам знаешь, что про Верховного говорят.

О Верховном маге – главе Совета – и вправду ходило множество слухов. Одни говорили, что он эльф—полукровка, другие судачили о его бессмертии, находились и те, кто прозрачно намекал на его демоническое происхождение. Но дядя сейчас, видимо, имеет в виду, что Вериллий – волшебник—самоучка, единственный за всю историю страны член Совета магов, который не имеет за плечами не только магистратуры, а даже университета. Ну, так на то он и гений. Интересно, Верховный действительно такой, каким изображают его на портретах? Больно уж лицо простонародное – нос картошкой, скулы широкие.

– Ступай—ка ты, Рик, отнеси Трувисилу заказ, – бесцеремонно вторгся в мои размышления дядюшка Ге. – Полы потом дометешь. Да не пропадай надолго, сегодня ночью должна прийти «Люсинда», нужно будет забрать кое—что для меня.